Пишем книгу

Доброй ночи: как сделать книгу из сна?

Пишем книгу
Попросили участников программы «Легенды Литрес» рассказать, как они превращали сны в книги. Можно ли (и нужно ли) запомнить сюжет и переработать его? Читайте истории 16-ти разных авторов ниже.

Публикуйте книги вместе с Литрес

Виктория Райт

Снились ли мне сюжеты книг? Регулярно. Мне часто снятся сны-фильмы. В них есть сюжет, есть главные герои и антагонист. Я успеваю увидеть все основные точки истории, поэтому мне остается лишь решить: писать ее или нет. «Клятва Крови» приснилась мне. Это было давно, и писать решилась я не разу. Четко помню до сих пор: берег моря, пенные барашки на волнах, высокие скалы и на них замок. Такая стилизация «пламенеющей готики». На балконе с ажурной балюстрадой стоит мужчина лет 37. Крепкая фигура, острый взгляд совершенно невероятных глаз. В них радужка – ярко выраженная многолучевая звезда. Я гуляю по берегу, а навстречу мне бежит маленький мальчик. Его пытается поймать юноша, но малыш юркий, словно лисичка и шустрый, как фенек. Так в мою жизнь пришли лорд Стан, Рэн и Лал. Так начался мой путь по миру Тер-Риим, и я с головой погрузилась в невероятную историю о чести, предательстве, отношениях отца и сына, которых навсегда соединила Клятва Крови.
Майя Винокурова
Я часто вижу сны, жалко, что не всегда удается их запомнить — идей для книг было бы намного больше. Иногда даже ночью записываю в заметки основное, чтобы не забыть на утро. Именно так появились на свет два моих рассказа — «Потерянные» и «Помни свои грехи». Интересно, что в финальную версию обоих рассказов не вошли сцены из снов, но именно они натолкнули на мысль — а это полшага к книге. У меня обычно проблемы с идеями, в таких случаях сны очень выручают.

Надежда Ожигина

Мне часто снится что-то интересное и драйвовое, но так как утро – не мое время суток, обычно я плохо запоминаю сны.
Мне приснился морг при городской больнице и маленькая девочка, которая спешит на работу. В больнице ее ждут как спасительницу, потому что она работает ночной няней. В морге. У девочки необычный дар: она может усыпить кого угодно, просто сказав ему «Спи!». А в морге как раз скопились зомби, и без девочки не обойтись.

И все бы ничего, но однажды в больницу проникает парнишка с черным кочетом. Петух кукарекает и будит всех зомби, чтобы мальчик смог о чем-то спросить недавно погибшего родственника.

Дальше я помню смутно: приключения, кладбища, погони, скелеты.

Важно то, что весь этот сон лег в основу приключенческого детектива «Ночная няня и кошачья магия», ставшего финалистом НДК-2023 и вошедшего в лонг-лист конкурса «Русский детектив». Так что любите сны: иногда они дарят крутые сюжеты!

Даха Тараторина

Сны я вижу часто и, как правило, красочные. Глупо было бы, случись у творческого человека иной расклад. Разумеется, часть из них по пробуждении кажется столь гениальной, что хочется срочно ее записать и превратить в бестселлер мирового масштаба. В первом, если уж очень тянет, я себе не отказываю, а со вторым как-то не складывается. Дело в том, что куда более проработанных «дневных» идей, набросков и задумок у меня столько, что хватит до пенсии. А вот когда они иссякнут, можно будет браться за сны.
Чтобы делать ее хорошо, ночью нужно расслабляться. И именно в этом помогает нам наше подсознание вместе со снами. Разумеется, у меня, как, наверное, у каждого, были видения, после которых вскакиваешь и несешься к компу — скорее записать. Это, кстати, лайфхак: чтобы не забыть, записывать надо сразу. Вместе со всеми эмоциями и впечатлениями. Но на деле, стоит немного переварить увиденное, и сон теряет краски, перестает быть основой для будущего гениального романа. Да, собственно, и не должен.

Поэтому предлагаю оставить сны в покое. Пусть Морфей делает свою работу, а мы — сво

Евгения Кретова

Мне иногда снится, что я путешествую по своим книгам: врываюсь в транзакционные переходы на борту космического фрегата «Фокус» или карабкаюсь по улочкам аула-призрака из «Вершителей». Чаще всего это очень реалистичные сны — со звуками, запахами и тактильными ощущениями. Рождение девушки-андроида из «Печати Каина» родилось из так называемого сонного паралича, когда твое сознание, кажется, может дотронуться до другого конца Вселенной, а тело тяжелое и неповоротливое, словно чужое, и якорем держит сознание, не позволяя ему улететь слишком далеко. Вот такие ощущения — яркие, запоминающиеся, болезненные — обычно и попадают в последующем на страницы моих книг.

Женя Ео

Мне постоянно снятся сюжеты, некоторые я сумела превратить в книги, некоторые ждут своей очереди, ведь на грани сна и яви мозг работает несколько иначе (и это установленный факт). На самом деле сложнейшая задача в этом — запомнить, что приснилось. Раньше я надеялась на свою память, но в итоге детали ускользали, оставался лишь смутный образ. Потом я пыталась записывать в телефоне какие-то ключевые заметки, но довольно часто не могла расшифровать поток мыслей, настолько они несвязные были (неудивительно, я же в полусне их писала). Последний лайфхак — записала голосовое самой себе. Еще не слушала, пока работаю над другой книгой, но очень надеюсь, что мне это поможет восстановить тот яркий сон.

Кира Иствуд

У меня уже несколько раз было так, что снился невероятный сюжет — заявка на бестселлер!
Это и правда получался бестселлер! Только не мой Поэтому теперь стараюсь больше доверять подсознанию. И как показала практика — не зря!

Д. В. Ковальски

Долгое время мне снились кошмары. Но не совсем обычные. Как будто сны просачивались в реальность. И я видел сквозь закрытые веки, как оживают тени в квартире. Было страшно, но было и жутко интересно. Иногда от впечатлений сводило дыхание, а грудь зажимало в тиски. Потом я узнал, что такое сонный паралич. С ним я и жил, пока не начал писать книгу, под впечатлением от кошмаров. Я не брал сюжеты из снов, потому что редко их запоминал. Те, что помнил, днем оказывались полным бредом. Поэтому вместо содержания я вкладывал в книгу те эмоции и тот страх, что ощущал ночью. Когда закончил рукопись, кошмары исчезли. А книга осталась. Она стала дебютной и пробудила во мне желание писать.

Лесса Каури

Из моих снов, за исключением совсем уж бредовых, получились бы отличные сюжеты для фантастических и авантюрных романов. Настроение, цветопередачу, стилистику самых атмосферных из них я использовала, например, в романе «Моей надежды серебро» и дилогии «Пять сердец Сопряжения». Во сне мне казалось, будто некто специально показывает новые локации, открывает их, как шкатулки с секретами, чтобы позволить мне увидеть то, чего еще никто не видел. И это ощущение тайного знания хотелось передать читателям при написании книг: ты толкаешь дверь — и не знаешь, реальность ли за порогом?..

Виталий Кириллов

Сны — один из источников вдохновения. К примеру, именно так родился сюжет рассказа «Небесная сеть». Если немного деталей, то я услышал во сне, как говорят «Откуда он знает про небесную сеть?». Вот так сон простимулировал меня к писательству. Думаю, что невозможно запомнить сюжеты/идеи из сна, потому что в большинстве случаев этот процесс непроизвольный. Если сохранился образ в сознании после сна — это счастливый случай. Хотя мне думается, что случайностей не бывает. В некотором смысле так задумано трансцендентными силами, неподвластные нам писателям.

Алиса Медовникова

В студенческие годы меня мучали кошмары. Они были такими яркими, что и сейчас я могу описать их в красках. А когда я начала работу над «Моритуром», они каким-то удивительным образом встроились в книгу, потому большинство жутких видений Селены — мои студенческие кошмары. А вот сон, что дал толчок дилогии и стал первой главой «Моритура», в финальную редактуру так и не вошел. Но я благодарна ему за идею и двух главных героев. Мои сны похожи на фильмы, а самые яркие и запоминающиеся из них становятся основой для книг. Благодаря снам, у меня есть сюжеты для четырех книг, не считая «Моритура» и «Ревиксита». И новая история «Сыны Смерти», над которой я сейчас работаю, тоже рождена из кошмарного сна.
Как запомнить сюжеты из сна? Меня спасают заметки в телефоне.
Я считаю, что идеи и сюжеты из снов использовать можно и нужно. В момент сна наш мозг продолжает генерировать идеи, потому выдает то, что мы давно ждали. Не зря же Менделееву его таблица во сне пришла. Но пользоваться сюжетами из снов нужно с умом, чтобы они не противоречили основной канве вашей истории. Когда мне приходит яркая идея из сна, то я ее первым делом записываю, затем кому-то пересказываю, а уже потом обдумываю, что могу из нее сделать — новую главу, атмосферный кусочек или даже целую книгу. Бывает так, что пришедшая идея не подходит под текущую книгу, потому она пополняет «банк идей» и ждет своего часа.

Ксения Корнилова

Самый запоминающийся сюжет, который пришел мне во сне — трансформация людей в некое подобие зомби, которые далее эволюционировали в супер людей. Этот сон воплотился в книге «Вселенная-26». Я уверена, что, если сон побуждает к размышлениям и ставит перед вами некий важный вопрос, вы его не забудете. И именно такие сны я больше всего люблю воплощать в книги. Размышляю я — размышляет мой читатель. И можем даже поспорить.

Стоит ли использовать сны в сюжетах? Однажды я где-то прочитала, что нам снится то, о чем мы не успели подумать в реальности, но это настолько важно для нас, что выплывает таким вот образом — в снах. Поэтому однозначно стоит. И если тема вас действительно заинтересует, у вас не будет проблем с реализацией. Свою «Вселенную-26» я написала за две недели в черновом варианте — вот насколько мне было важно поразмышлять над этим сном.

Глеб Кащеев

Примерно половина сюжетов моих книг мне приснилась. Чаще — это просто ощущение главной идеи, которую потом нужно развивать, но пару раз было так, что ко мне во сне приходил главный герой и рассказывал историю от начала до конца. Мне оставалось только записать. Тогда на написание романа уходило недели две-три. Яркие законченные сны я всегда помню. Главное после пробуждения его еще раз проиграть в голове, а потом срочно записать основные пункты. И такие сны однозначно стоит использовать — оба романа которые приснились полностью были напечатаны, а один еще и «Электронную букву» выиграл!

Алина Кононова

Однажды мне приснился город в пустыне.

Обычно мои сны — очень абстрактные, непонятные, перетекающие из одного в другое. Но в ту ночь образ был удивительно четким. Я запомнила героиню, рыжую девушку. Она спешила куда-то по улице, и я знала, что ей нужно скрыться от преследователей — потому что в этом городе всех рыжих считают проклятыми. Наблюдала ли я за этой девушкой или была ей, неважно.
Из этого образа получилась небольшая повесть про рыжую девушку в чужом городе, тайное общество Поклонников Водолея и силу, которая может долго таиться внутри. Я еще не публиковала ее в Литрес, но раз выдалась такая возможность, сделала обложку и выложила.

Оксана Есипова

В 2020 году я тяжело заболела ковидом. Точнее, наверно, легко, потому что осталась жива и отделалась всего лишь кучей побочек, в том числе с сердцем, которые разгребаю до сих пор. Вакцин тогда не было, как лечить, врачи не знали, зато привезли допотопный телефон с приложением, в котором надо было отмечаться каждые три часа. Видимо, предполагалось, что с температурой под 40, затрудненным дыханием, кашлем и дичайшей головной болью я, мерзко хихикая, утеку гулять и заражать местное население. Почти сутками я спала, точнее находилась в полубреду, прерываемым наипротивнейшим клёкотом мобильного, требовавшего отправить селфи.
Я закрывала глаза, полупроваливаясь в сон и в тоже время осознавая реальность, которую моментально наполняли странные образы. Они переговаривались, звенели сталью, вершили свои обряды и занимались всяким непотребством. Позже я прочитала, что ковид прежде всего влияет на мозг, порождая странные сны и картины.

Едва мне стало немного легче, я начала писать. Что я пишу, не очень-то понимала. Так начали рождаться мои «Всадники», недописанные до сих пор. Близкая подруга, до этого сдержанно молчавшая про мои тексты, прочитав, воскликнула: «Ого, вот это уже кое-что!» Когда после болезни я перечитала написанное, стало понятно, что это писала не я. Дело даже не в сюжете, а в стиле. С тех пор у меня есть несколько вариантов продолжения истории, но всё это не то, потому что после определённой главы понимаешь, что внезапно стал писать другой человек

Алёна Воскресенская

Сон как образ, сон-идея...

Бесценен миг, когда проснувшись, сожалеешь или, напротив, радуешься, что то был только сон... Цепляешься за обрывки сновидений, и вот перед тобой юноша, путешествующий в пестрой кибитке, набитой доверху сундуками, циновками и театральными костюмами; женщина, убегающая в лес от преследователей с недобрыми намерениями и умоляющая отшельника дать приют на зиму; мутные волны бешено ревущей реки, которые вот-вот сомкнутся над твоей головой...

Будучи во власти этих образов, ты как заговоренный ходишь весь день, не видя перед собой никакой другой картинки и не имея иных желаний, кроме как закончить все эти истории. Чтобы извилистая дорожка привела юношу к заветной цели, а женщина, напротив, смогла пойти свои путем дальше безо всяких препятствий. Чтобы река успокоилась и тихо и безмятежно катила свои воды вдаль, к вылинявшему небу, своим неторопливым течением увлекая нас в чудесный мир фантазий. Чтобы наваждение развеялось, но лишь для того, чтобы следующим утром, стряхнув остатки сна, зацепиться за образ нового героя, судьба которого отныне неразрывна с твоей собственной.